В Польше выходит на экраны "Елена" Звянигцева
Я задала Андрею Петровичу несколько вопросов, он,
занят при очередном фильме, ответил на половину из
них. Ответил левой рукой, через агентшу (ЦРУ?),
но тем не менее довольно интересно. Особенно мне
нравится его взгляд на телевидение.
1) „Елена” построена на контрастах: богатые и
бедные, роскошная квартира в центре Москвы и ужасная
многоэтажка в Бирюлево. Интерьеры снимались в настоящих
квартирах?
Это были павильонные съемки. Когда мы были в подготовительном
периоде, то вместе с художником-постановщиком картины
посмотрели не одну «богатую» и «бедную» квартиру. Но все
эти квартиры уже были оформившимся пространством, тогда
как мы создавали новое, свое.
2) Оказывается, миру надо пугаться не русских ядерных
боеголовок, а русских благовидных женщин. Ваша Елена убивает
не моргнув глазом и почти не раскаивается. Церковь для нее
лишь место, где неплохо заглянуть на всякий случай,
не так ли?
Я бы не стал сужать рамки по поводу «русской» опасности,
это не совсем верно. И тот факт, что картина с момента
мировой премьеры в Каннах уже объездила, в буквальном смысле,
весь мир, это доказывает. Зрители по всему миру чувствуют
картину, в независимости от социальных или ментальных различий.
Вот я помню, кто-то сказал: "Все чувствую, все понимаю, тонкая
игра актеров. Но вот, беру персонажей, переставляю в другой
мир – ее зовут Ханна, его Ганс, и ничего не меняется. Хоть
в Италию их перенеси".
Кроме того, фильм изначально задумывался как англоязычный
проект. От британского продюсера Оливера Данги
поступило предложение снять фильм на тему Апокалипсиса.
Он собирался сделать большой проект, состоящий из четырех
полнометражных фильмов, не зависимых друг от друга.
География такова: Северная Америка, Южная, Европа,
которая рассматривалась широко - от Британии до России
и Азиатский регион - от Таиланда до Японии. Не буду
вдаваться в детали, проект не сложился. В итоге
в сценарии мы фактически просто поменяли
английские имена на русские: Хелен стала Еленой,
Кэтрин — Катериной, а Ричард — Владимиром.
По поводу эпизода в церкви. В первом варианте сценария
этой сцены не было. Я помню, что мы даже спорили с
Олегом Негиным (автор сценария) о ее необходимости.
Я настаивал на том, что эта сцена нужна фильму. Ведь
это совершенно языческое начало, присущее Елене.
Она совершенно искренне желала помочь Владимиру
и потому решившей как бы «на всякий случай» поставить
свечку за его здравие. Полагаю, что это очень
точная деталь, почерпнутая их жизни, словно прямая
цитата из жизни.
3) Когда Елена говорит Кате, что любит Владимира,
она кажется искренней. Почему она не пытается
поговорить с мужем честно, поплакаться, чтобы выклянчить
деньги. Она что - нравственно неразвитая? Два часа
страха, а потом - как с гуся вода. В последних кадрах
она мило болтает со своими иждивенцами, ввалившимися
в квартиру убитого мужа. Бррр...
Поведение Елены - это же стихия. У нее нет никакой
рефлексии, зато есть мощный моти, мощнейший инстинкт
— сохранить потомство. У героини было мало времени
для того, чтобы принять решение, и она действовала
поэтому спонтанно, импульсивно.
На осознанном уровне она еще недавно согласилась,
что герой Смирнова, ее теперешний муж, прав и что
придется ее кровным родственничкам выбираться из-под
груза проблем самим. Но, едва положив трубку, она
в одну секунду поворачивает голову, смотрит на себя
в зеркало и принимает это свое страшное решение.
4) Было преступление, но нет наказания.
Правильно ли это в искусстве?
«Елена» дала мне возможность взглянуть на
магистральную идею нового времени: выживание,
спасение себя самого любой ценой. Вместе с ростом
индивидуальных свобод обществу необходим параллельный
рост солидарности. Разобщение, индивидуализм приводит
человечество к тому, что мы скоро будем походить
на пауков в банке. В глубине своего существа каждый
человек пронзительно одинок. Одиночество – это начало
и конец и красная нить всей человеческой жизни.
Гуманистические понятия в современном мире
девальвируются на глазах, причем с каким-то
нарастающим ускорением. Человек в этом состоянии
движется в глубину своего я – к древним инстинктам,
к животному происхождению. «Елена» - жесткая драма.
Безжалостный, бескомпромиссный взгляд на человеческую
природу.
А по поводу преступления и отсутствия наказания. Это
неизбывно. Дело не в искусстве, а в правде жизни. Я не
хочу людей, сидящих в зале, обманывать. По-моему,
отсутствие надежды и света в конце тоннеля заставляет
человека, как удар по лицу, подумать о своем уделе и,
возможно, отыскать надежду самому. Надежда должна быть
в твоем сердце, а не на экране, предъявленная, как
правило, в виде назидания. Речь не о том, чтобы стать
на сторону зла, а про то, что надо смотреть правде
в глаза. Мифы и сказки про добро, побеждающее зло,
не всегда работают. Нужно иметь мужество сознавать,
что зло здравствует, действует — и ничего. И вообще
в этих категориях разговор не может быть глубоким.
Никто никого не побеждает. Проигрывают все.
Время такое.
Для меня все просто – я очень банален. Для меня убийство
– это убийство. Все, здесь точка. То, что она совершает
нельзя делать ни при каких обстоятельствах, и потому
для меня это ее собственная катастрофа. Кем бы ни была
Елена, мне кажется, что она не сможет с этим жить,
что это съест ее. Отныне и до конца своих дней, этот ад
она будет носить в своей душе. Но это только мое,
человеческое мнение. Именно поэтому, как автор, как
режиссер, я современно не намеревался заниматься
морализаторством и расставлять акценты на том, что плохо,
что хорошо. Я категорически против этого. Пусть в фильме
нет наказания, но оно будет за рамками фильма, оно
последует вскоре после финальных титров. Так думает во
мне человек, но не автор во мне.
5) Я совсем не знала ни Надежду Маркину, ни Елену
Лядову. Откуда они?
Елена Лядова – прекрасная молодая актриса, уже
зарекомендовавшая себя хорошими ролями в современном
российском кино. Работать с ней было очень интересно.
Я с ней впервые работал на картине «Изгнание» - там Лена
была «русским голосом» шведской актрисы Марии Бонневи,
которая сыграла главную женскую роль. В «Елене» же
у Лядовой, по сути, было не так много сцен в фильме,
и в какой-то момент я даже почувствовал некоторую досаду
– настолько интересно было с ней работать, что присутствовало
некоторое сожаление, что мы уже отсняли все сцены, в которых
она была задействована. Потому что она вдруг как-то все
глубже, глубже раскрывалась, она очень содержательная,
очень сильная натура, сама Лена Лядова. Она получилась
очень ярким персонажем. Что касается Надежды Маркиной,
то мы сидели как-то с Олегом, дорабатывали сценарий
в нашей студии. Где-то в середине этой концентрированной
работы я вспомнил Надежду Маркину. Видел ее у режиссера
Сергея Женовача в «Короле Лире» в роли Реганы. Восхитился
редким свойством ее натуры. Вот она встанет, раскинет руки —
Родина-мать, ударник труда в пуховом платке. Слегка повернется,
в профиль — жена патриция, императрица, редкое благородство.
Это фантастическое, я бы сказал, почти уникальное соединение
являет невероятный актерский объем.
6) Как Вам работалось с эмоциональным и маститым
Андреем Смирновым?
С участием Андрея Сергеевича связана совершенно отдельная
история. Для меня он был камертоном, он определял градус
актерского существования в кадре, словно бы настраивал
своих коллег. Но камертоном была и Надежда Маркина. Очень
многое определила именно эта пара. Они даже были утверждены
в один день. Это был идеальный дуэт. Дело в том, что
за месяц до начала съемок «Елены» Андрей Сергеевич был
полностью поглощен своим собственным фильмом (картина
«Жила-была одна баба»). Он пропадал в монтажной, монтируя
собственную картину, сделанную после (!) тридцатилетнего
перерыва. В какой-то момент я звоню Смирнову и говорю, что,
мол, уже утвердили съемочный график. Однако Андрей Сергеевич
мне возражает и говорит, что сниматься не сможет, потому
как никак не может прервать монтаж собственной картины.
А я даже и представить себе не мог никакого в этой роли,
кроме как Андрея Сергеевича. В итоге, я поехал к нему на
следующий день домой, рано утром. На счастье, дома были
его супруга и сын, которые «встали» на мою сторону и
уговорили Андрея Сергеевича оторваться на пару недель
и сняться у меня в картине. Смирнов – выдающийся человек.
В Андрее Смирнове витальность была. Это притом, что человек
не снимал 30 лет кино, то есть на протяжении многих лет
не занимался любимым делом. Он снял свой новый фильм вот
только недавно, в 2011 году. Очень живой, широко образованный
человек, умница, легко говорит на французском и английском
языках, внутренне пластичен, и потому жив и активен.
7) Русское телевидение, которое мелькает в фильме,
действительно такое ужасное, или Вы специально утрируете?
Телевизор – это мертвая вода. И я бы не стал сужать это по территориальному принципу – российское ли, или другое.
К сожалению, уже после завершения съемок «Елены» на
российском телевидении (хотя, склонен полагать, что это
передача, которая в той или иной форме появлялась и на
экранах в других странах) появилась грандиозная по масштабу
цинизма передача "Детектор лжи", где за деньги люди готовы
буквально вывернуть наизнанку себя и своих близких –
откровенно торгуют самым личным, сокровенным. Впрочем, эта
идея навязчиво транслируется телевизором уже не первый год
– продается все, и дело даже не в цене, а в самом факте
продажи: продано – значит, имеет смысл.
8) Вы расстались с продюсером Лесневским. В связи с чем
перестали друг друга творчески устраивать?
Не буду лукавить, если скажу, что мне повезло с
продюсерами. Сначала мне крупно повезло с Лесневским.
В 2002 году, когда кино не было вообще, индустрия дышала
на ладан, телевидение подсадило всех на иглу быстрого
производства. И в этот момент я говорю Лесневскому, что для «Возвращения» нужно полгода только актеров искать,
потому что если не будет двух гениальных мальчиков –
не один гениальный, а второй поплоше, а двух равновеликих,
то снимать это просто не имеет смысла. И он согласился.
Целый год я, будучи дебютантом в большом кино, готовился
к съемкам фильма – такое невозможно себе представить. И я
понял, что могу работать только так. Роднянского мне
не пришлось ни в чем убеждать тоже. Он и сам прекрасно знает,
что такое творческий процесс. Знает, что подготовка минимум
в 7-8 месяцев – необходимое время. Но таких продюсеров мало.
У нас большинство из них, повторюсь, подсажено на быстрое
производство, а при этом часто страдает качество,
режиссеры, скрепя сердце и скрипя зубами, вынуждены идти
на компромиссы, от чего всегда страдает художественное
воплощение замысла.
Я помню, как после нашей первой встречи Александр
Роднянский попросил меня прислать сценарий. Я помню,
как это скоро все случилось. Сегодня вечером я отправил
текст, завтра утром раздался звонок, Александр мне сказал –
давайте запускаться немедленно. И мы запустились
с «Еленой».
9) Что Вам сказал Кустурица вручая в Каннах приз?
Я помню его фразу, которую он произнес со сцены -
«Ну какое же счастье, когда появляется хороший фильм!»
10) Критики все пишут о библейских аллюзиях в Ваших
фильмах. Вы, правда, специально ради сценариев читаете
Библию, чтобы вдохновиться?
Библейские мотивы в «Елене»… На мой взгляд, сценарная
конструкция картины вовсе не опирается на библейские
заповеди. Какие-то реплики из Священного Писания все
мы произносим каждый день, зачастую совершенно не в
контексте собственно Писания. При этом подавляющее
большинство из нас в Библию ни разу даже не заглядывало.
Так и Елена. Поэтому появление в диалоге слов "и
последние станут первыми" или "царствие небесное"
ни в коем случае не означает, что фильм надо смотреть
с Библией на коленях. Здесь нет тайных отсылок и
подмигиваний. Вообще, в «Елене» действие происходит
в абсолютно конкретном времени: 2010 год. И в конкретном
месте: Москва, Остоженка, Бирюлево или подобный ему
спальный район. Вся фактура узнаваема. Это важно для
замысла: то, что происходит в этой истории, - отражение
того, что происходит со всеми нами здесь и сейчас.
11) Какая картина в последнее время произвела на
Вас впечатление?
Мощнейшим кинособытием последнего времени для меня
безусловно является фильм Сергея Лозницы «Счастье мое».
В этой картине поразительный уровень правды, и все
поклепы насчет русофобского характера картины мне
кажутся ложью и лицемерием. Говорящие так - сами далеки
от чувства правды, они не хотят видеть того, что с нами
происходит. Этот фильм - своего рода миф о русском ужасе,
который был всегда и пребудет, вероятно, вовеки.
И чувствуется, что автор очень глубоко погружен в нашу
жизнь, в эти наши русские сумерки.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
khanka's journal
